В день юбилея первого полета человека в космос корреспонденты МГРИ.ИНФОРМ отправились в г. Гагарин Смоленской области, на родину первого космонавта, где находится музей первого полета.
Делегация посетила фестиваль «108 минут», рассказала посетителям музея о том, как связаны космос и геология, а также пообщалась с участником подготовки первого полёта человека в космос Ириной Павловной Пономарёвой и родной племянницей Юрия Гагарина Тамарой Дмитриевной Филатовой.
Музей посетили начальник отдела протокола и внешних связей Дарья Щедрова и студенты-первокурсники Софья Лодочкина (геологоразведочный факультет), Даниил Алешко и Илья Драбкин (экологический факультет). Делегация МГРИ встретилась с руководителем музея Людмилой Михайловной Деминой. Во время беседы наметили возможные перспективы сотрудничества. Софья Лодочкина представила посетителям свою коллекцию минералов и рассказала о них.
Фестиваль «108 минут» включал в себя выступление в музейной экспозиции музыкальных коллективов, вокалистов, поэтов, мультипликаторов, представителей других творческих направлений, чьи произведения отражают космическую и патриотическую тематику. Программа продлилась ровно 108 минут.
Кроме того, в музее состоялась встреча с очевидцем событий 60-летней давности, участником подготовки первого полёта человека в космос, кандидатом биологических наук, ветераном космонавтики России Ириной Павловной Пономарёвой. В интервью корреспондентам МГРИ.ИНФОРМ Ирина Павловна поделилась своими личными воспоминаниями, в том числе о Юрии Гагарине и членах первого отряда космонавтов.
Как вы стали сотрудницей института авиационной и космической медицины?
- Свою работу в Государственном научно-исследовательском институте авиационной и космической медицины (ГНИИА и КМ) я начала в сентябре 1959 г. Круг моих профессиональных интересов на всю жизнь тогда определила встреча с доктором медицинских наук В.И. Язловским. Он сказал: «...и на Марсе яблони будут цвести». После собеседования и оформления меня направили в лабораторию отбора и подготовки космонавтов, которую возглавлял Н.Н. Гуровский. На это же время пришлось начало отбора первых кандидатов в космонавты.
Расскажите, какой была атмосфера в стране в этот период?
- Это было незабываемое время в нашей истории, когда все были полны надежд на лучшее и уверены в завтрашнем дне. Люди, которые прошли все тяготы и лишения трудных военных и послевоенных лет, дерзали, мечтали и создавали.
Как проходил отбор будущих космонавтов?
- На первом этапе были рассмотрены документы на 3461 летчика истребительской авиации. С хорошими показателями в конце концов были отобраны 29 человек. Мы с коллегой, Валей Поляковой, отбирали кандидатов по следующим параметрам: рост до 170 см, вес 70-72 кг, возраст до 30 лет. Позже были сделаны некоторые исключения. С марта 1960 г. в нашей лаборатории стали появляться отобранные слушатели-космонавты. Первый отряд космонавтов был сформирован к июню. Их было 20 человек.
Какие отношения сложились в отряде и среди сотрудников института?
- Все, кто был в Институте тогда, подружились. Бывало, идем через парк на Ленинградском проспекте, где располагался Институт, беседуем о своих семьях, близких, обсуждаем насущные темы, в частности, что в космос должны лететь не только смелые, хорошо натренированные люди. Помню, что Гагарин и Комаров придерживались такой точки зрения: в космос должны лететь знающие, изучившие математику, астрономию, медицину и психологию, основы ракетной космической техники и конструкцию корабля... Как они все любили небо и свою профессию!
В каких исследованиях вы принимали участие?
- Мое участие в подготовке Первого отряда космонавтов пришлось на самые интересные исследования с изоляцией. Будущим космонавтам пришлось пройти испытание в сурдобарокамере (СБК-48). Согласно сохранившимся документам, я в составе бригады за 10 суток дежурства провела около Юрия Алексеевича примерно 80 часов. Он был пятым «обитателем» СБК и находился в ней с 26 июля по 5 августа 1960 г. Благодаря испытанию было выявлено, что он без труда входит в новый рабочий ритм и легко снова отключается. Во время пребывания в СБК он вел дневник и вносил в него все необходимые записи, а в свободное время читал Пушкина, Маяковского, Горького, Верна и Ремарка, книги которых взял в СБК, что-то мастерил или пел свою любимую песню «Я люблю тебя, жизнь». Нам, медикам, было легко работать с Юрой. Он был неизменно приветлив, доброжелателен, терпелив, покладист, стремился к сотрудничеству с персоналом, выполнял задания тщательно и с рациональной степенью инициативы. Вспоминаю с улыбкой некоторые эпизоды, связанные с его подготовкой к полету. Например, когда я во время учебы на вечернем отделении психологии МГУ им. М. В. Ломоносова искала учебник по высшей математике, Юрий привез мне свой, с автографом. До сих пор берегу его.
Вспомните день полета — каким он был для вас?
- Это незабываемый день, 12 апреля 1961 года. С раннего утра мы были на работе. Ждали информацию внутри института и сообщение по радио. Услышала, что приземление состоялось юго-западнее г. Энгельса. Гагарин позднее писал: «Случилось, как в хорошем романе: мое возвращение из космоса произошло в тех самых местах, где я впервые в жизни летал на самолете».
Когда вы встретили Юрия Алексеевича после полета впервые?
- 14 апреля, когда Гагарин прилетел в Москву. На улицах было не проехать, не пройти. Там тогда были и мы, сотрудники института, и космонавты из отряда. Выступая перед скоплением народа на Красной площади, Юра не растерялся, вел себя просто, говорил уверенно, хотя и вспоминал потом, что ему было страшно выступать перед тысячами людей, видеть их восторженные лица. «Я был готов к испытанию космосом, но не подготовлен к испытанию человеческим морем глаз...», - отмечал он позднее.
Как вы считаете, почему именно Юрию Алексеевичу было суждено стать первым космонавтом?
- Есть что-то символическое в его жизненном пути. Это частичка биографии нашей страны. Он в какой-то степени олицетворял эпоху, был символом времени и своей Родины. Сын крестьянина, переживший страшные годы фашистской оккупации, ученик ремесленного училища, курсант аэроклуба, летчик. Это дорога его сверстников — авиация, флот и наука. На мой взгляд, еще у него была простая манера общения, дружелюбный взгляд. На той волне славы, что на него обрушилась, я ни разу не почувствовала ни тени превосходства или снисхождения. Первый командир ЦПК Е. Карпов говорил: «Для первого полета нужен был человек, в характере которого переплетались бы как можно больше положительных качеств. Тут были приняты во внимание неоспоримые гагаринские достоинства: беззаветный патриотизм, непреклонная вера в успех полета, отличное здоровье, неистощимый оптимизм, гибкость ума и любознательность, смелость и решительность, аккуратность, трудолюбие, выдержка, простота, скромность, большая человеческая теплота и внимание к окружающим людям».
