Центральный Комитет партии и Совет Министров СССР 6 августа 1947 года поручили Госплану СССР составить Генеральный план развития народного хозяйства страны, рассчитанный на 20 лет. К работе были при-влечены ученые Академии наук СССР, отраслевые научно-исследовательские институты, министерства, ведомства, республиканские плановые комиссии, местные партийные и советские органы, Совет научно-технической экспертизы Госплана СССР. О грандиозности намеченных работ можно судить хотя бы по тому, что в августе 1947 года было создано 80 подкомиссий для разработки отдельных проблем генплана.
Всего в освобожденных районах за короткий срок было восстановлено 1047 угольных шахт с годовой производительностью 44 млн. т угля, 13 доменных печей с общей мощностью 2,3 млн. т чугуна, 70 сталеплавильных печей на 2,8 млн. т стали, 28 прокатных станов с годовой производи-тельностью 1,7 млн. т стального проката, восстановлено 40 тыс. км железнодорожных путей (40% от общей протяженности довоенных линий в СССР).
На долю советских геологов выпала тяжелая задача: ускоренными темпами разведать и подготовить к отработке месторождения местных строительных материалов и изыскать источники водоснабжения для восстанавливаемых населенных пунктов и промышленных предприятий, принять участие в подготовке к эксплуатации затопленных и разрушенных шахт и рудников, компенсировать разведкой запасы ряда полезных ископаемых, значительно подорванных в годы войны, и одновременно вести поиски новых источников минерального сырья, в том числе урана и алмазов.
Следует подчеркнуть, что, несмотря на тяготы войны, геологическая служба страны не сворачивала своей деятельности. Об этом может свидетельствовать даже такой факт: численность персонала службы к концу войны даже несколько возросла.
В первый послевоенный период развернулись поисково-разведочные работы на уран, возобновленные еще в 1943 г. в самый разгар военного противостояния. В последующие годы объемы работ возросли и стали одной из главных задач вновь образованного Министерства геологии СССР.
В короткий срок проблема создания минерально-сырьевой базы ядерной промышленности была решена. Напомним, что в этом отношении стартовые позиции Советского Союза уступали как американским, так и германским: в распоряжении последних оказались богатейшие урановые концентраты, полученные из руд месторождения Шинколобве в Бельгийском Конго (Центральная Африка).
Второй главнейшей задачей геологической службы страны было развитие сырьевой базы нефтяной отрасли. Уже в 1943 г. отрасль стала получать значительно больше материальных и людских ресурсов. К выпуску нефтяного оборудования подключались военные заводы, было принято решение о демобилизации специалистов-нефтяников и возвращении их на прежние рабочие места. В результате принятых мер во втором полугодии 1943 г. добыча возросла на 4% по сравнению с первым полугодием.
Углеводороды искали и в Западной Сибири. В 1943 г. на территории Тазовского и Пуровского районов работала первая геологическая экспедиция Главного управления Северного морского пути. На основании полученных данных начальник геологической партии Тазовской экспедиции В.Н. Сакс сделал вывод о нефтеносности изучаемого региона. Он предлагал: «Наиболее целесообразно дальнейшие нефтепоисковые работы на се-вере Западно-Сибирской низменности направить в пределы намечающихся впадин - Приенисейской, включая бассейны Массо и Таза, и Нижнеобской, возможно, захватывающей и бассейн Надыма». Это был правильный прогноз поисков, увенчавшийся в дальнейшем открытием крупнейших газовых объектов.
Забуренная в октябре 1952 г. опорная скважина на окраине пос. Березово на глубине 1318 м вскрыла кору палеовыветривания, а в интервале 1324-1344 м – породы кристаллического фундамента палеозойского возраста. Открытие Березовского газа предельно повысило веру в ранее только предполагаемую перспективность Западно-Сибирской провинции. Оно благоприятно сказалось на внедрении новых методов в геофизике, таких, как метод теллурических токов в электроразведке, речная и авиа-десантная сейсморазведка, гидромониторное погружение зарядов в грунт. Геологи стали «оживать»!
В конце 1957 г. министр геологии СССР П. Я. Антропов создал комиссию по проверке направления геологоразведочных работ по поискам нефти и газа в Сибири. Ее возглавил известный ученый, доктор геолого-минералогических наук А. А. Бакиров. Комиссией было одобрено усиление работ на Севере, а южная часть Западной Сибири признана неперспективной. Затем Ю. Г. Эрвье, Л. И. Ровнин, Ф. К. Салманов и много других геологов совершили гигантский профессиональный подвиг, возглавляя в течение многих лет научно-практическую работу по раскрытию потенциала Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции.
Развитие сырьевой базы успешно решалось и за счет оперативной разведки месторождений Поволжья и Предуралья («Второе Баку»). В Башкирской АССР в девонских отложениях было открыто новое Серафимовское месторождение и продолжалась добыча нефти с применением ново-го метода разработки – законтурного заводнения. В Коми АССР добыча нефти в 1950 г. возросла более чем в 7 раз, в Дагестане – в 3,3 раза.
В Чечено-Ингушетии и Красноярском крае уровень довоенной добычи нефти был достигнут в 1949 г., в Грузии и Киргизии – в 1950 г. По сравнению с довоенной значительно возросла добыча нефти в Узбекистане, Туркменистане, Казахстане.
Третья задача – восполнение сырьевой базы цветной металлургии, подо-рванной за годы войны, когда отрабатывались наиболее богатые и легко-доступные участки месторождений. В 1949 г. начали воссоздаваться районные геологоразведочные управления. На основе бывшего геологического управления Дальстроя создано Северо-Восточное геологическое управление, переподчиненное Министерству геологии и охраны недр СССР.
Наряду с ключевыми проблемами обеспечения минерально-сырьевой базы (нефть, уголь, железные руды) решались и локальные вопросы, связанные с ее укреплением. Так, для того чтобы заинтересовать геологоразведчиков в проведении работ на свинец, им были предоставлены значительные льготы: 20% надбавки к зарплате, исходная база для премирования была предусмотрена на уровне 80% от планового задания, введены персональные звания и доплата за выслугу лет, награждения орденами и медалями и пр.
Объем геологических и геологоразведочных работ, выполнявшихся новым министерством геологии, значительно возрос. Оно уже было в со-стоянии выявлять и оперативно разведывать крупные месторождения, комплексно оценивать целые регионы, в том числе и с новыми типами минерального сырья.
Кроме разведочных работ на уран, министерством были развернуты крупномасштабные работы на нефть во «Втором Баку», начаты интенсивные поиски кимберлитовых трубок в траппах Восточной Сибири, проводилась ревизия старых горно-рудных районов на цветные и редкие металлы; осуществлялись работы по выявлению возможности создания третьей железорудной (кроме Кривого Рога с КМА и Урала) базы, резко увеличились объемы гидрогеологических работ (в первую очередь для обеспечения водоснабжением крупных городов).
Возросли ассигнования на выявление месторождений химического сырья, велись интенсивные поиски месторождений пьезооптических материалов и многое другое. Многие новые направления в геологической науке, которые зародились в годы Великой Отечественной войны, получили дальнейшее развитие.
За сорок лет после окончания Великой Отечественной войны Советский Союз добился значительных успехов в развитии экономики. Опираясь на использование минеральных богатств, выявленных геологами в недрах страны в течение послевоенных десятилетий, добывающие отрасли СССР вышли на новые высокие рубежи.
Этому в значительной мере способствовало наведение порядка в учете и списании запасов. Задачи сырьевого обеспечения послевоенного восстановления потребовали совершенствования ее организационной структуры.
К началу «перестройки» (1985 г.) наша страна пришла со следующими показателями:
- добыча нефти с конденсатом - 624 млн. т (в 13 раз выше уровня предвоенного 1940 г.);
- добыча газа - 727 млрд. м3 (в 227 раз);
- добыча угля - 700 млн. т (в 4,6 раза);
- добыча железной руды - 251 млн. т (в 8 раз);
- производство минеральных удобрений выросло в 45 раз по сравнению с 1940 г..
На 1990 г. намечался дальнейший рост добычи перечисленных выше и других видов минерального сырья: нефти - до 625-742 млн. т, газа - до 835-850 млрд. м3, угля - до 780-800 млн. т.
Однако с распадом СЭВ и СССР и образованием новых независимых государств на территории бывшего Советского Союза, а также Централь-ной и Восточной Европы ситуация изменилась. Российская Федерация в результате распада прежней кооперационной системы ослабила свое стратегическое влияние по всем направлениям.
Следует иметь в виду, что надежды осуществить быструю структурную перестройку и модернизацию национальной экономики на волне массированного притока иностранных инвестиций и связанных с ними со-временных технологий, прорыва с их помощью на мировые товарные и инвестиционные рынки, интеграцию с мировой экономикой - не оправдались.
Проблемам безопасности России и роли в ее обеспечении минерально-сырьевой базы посвящена остальная часть монографии. Политика в сфере национальной минерально-сырьевой безопасности требует учета последствий глобализации минерально-сырьевых ресурсов и определения роли нашей страны в будущем мировом минерально-сырьевом обеспечении. Россия имеет огромные природные ресурсы, которые, с одной стороны, являются прочным фундаментом для рачительного хозяйствования, а с другой – притягательной силой для сотрудничества и лакомым куском для «новых агрессоров».
Минерально-сырьевые и другие природные ресурсы нашей страны являются не только главным рычагом выхода из затянувшегося кризиса и перехода к новым технологиям, но и огромной оборонительной силой. А желающие повторить агрессивный опыт Великой Отечественной войны, к сожалению, есть. И это надо помнить!
Итоги войны и советский период с его сложной историей развития позволяют сделать следующие выводы по поводу достигнутого в области геологии:
- была завершена централизация геологических и геологоразведочных работ - почти полностью они оказались в ведении Министерства геологии и охраны недр СССР. В распоряжении отраслевых министерств и ведомств осталась лишь эксплуатационная разведка на разрабатываемых месторождениях;
- была создана мощная, хорошо технически оснащенная геологическая служба страны с разветвленной сетью территориальных организаций. На конец ХII пятилетки в отрасли насчитывалось 530 тыс. единиц основного оборудования и транспортных средств, в том числе 11 105 буровых стан-ков из них 1647 для глубокого бурения, 76 204 автомобилей, 9 208 трак-торов, 17 механических заводов, обслуживали их 142 тыс. человек;
- численность работников отрасли превысила 700 тыс. человек. Кадры для геологической службы страны готовились в вузах по 112 специальностям и в техникумах - по 108;
- была сформирована разветвленная сеть научно-исследовательских институтов. Общее число НИИ только в Мингео СССР достигло 42, количество их сотрудников - 39,7 тыс. человек. Отрасль стала почти самой наукоемкой после медицины в стране. Всего в ней работало 16 527 научных сотрудников, из них 4396 кандидатов и 515 докторов наук.
Геологическая служба Советского Союза не замыкалась «на себя», она активно развивала взаимовыгодные связи со многими странами. Оказывалась безвозмездная помощь ряду бывших колоний, для них готовились кадры специалистов, заключались контракты на проведение геологоразведочных и горно-добычных работ.
К концу рассматриваемого периода на геологической карте страны уже не оставалось «белых пятен»: вся ее территория была заснята в среднем и мелком масштабах (до 1:500 000), и начала реализовываться программа крупномасштабных геологических и специализированных съемок. Этим была создана основа для дальнейших глубинных поисков, которые были обеспечены крупными теоретическими достижениями геологической науки. Результаты научно-технического прогресса в отрасли позволили осуществить программу сверхглубокого бурения, геофизических геотраверсов, аэрокосмических съемок и др.
Мы сейчас умалчиваем о главном факторе наших побед – организующей роли государства. В конце 1994 г. на Западе появилось «Заявление нобелевских лауреатов». В числе подписантов был наш соотечественник В.В. Леонтьев. Он не уставал повторять необходимость сочетания плана и рынка, убедительно доказывал, что планирование на всех уровнях – от предприятия до национальной стратегии развития экономики страны – жизненно необходимо, поскольку экономические действия, не имеющие цели, бессмысленны.
Позицию о роли государства в экономике предельно четко изложил Дж. Гэлбрейт в интервью журналу «Проблемы теории и практики управления» (№ 5, 1999): «Если брать нормальные условия, а не нынешнее кризисное состояние России, то общая формула такова: в капиталистическом обществе экономика обычно функционирует успешно, если государство контролирует около 50% ВВП».
Таким образом, возврат к государственному, но индикативному планированию основных показателей народнохозяйственного развития, как это делается во всех развитых странах, неизбежен. При этом государство должно определять и контролировать уровень цен на товары и услуги, чем, собственно и определяется уровень "жесткости" планирования. Необходимо установить твердые цены и тарифы на энергоресурсы, топливо, нефтепродукты, услуги транспорта и другую продукцию естественных монополий, а также предельные розничные цены на потребительские товары первой необходимости, на основе государственного регулирования цен обеспечить необходимый паритет между ценами на сельско-хозяйственные продукты и ценами на промышленную продукцию для АПК. Это далеко не полный перечень того, что необходимо предпринять.
Но в первую очередь России нужна новая государственная минерально-сырьевая политика, основанная на долговременной системе исследования недр, научно и организационно входящая исполнительным звеном в эту систему. Геология всегда была вперед смотрящей экономики. Ее унижения геологии связаны с некомпетентностью управления и непониманием ее роли в перспективном развитии страны. Это хроническая болезнь руководства страны, и чем скорее мы ликвидируем ее симптомы, тем скорее станем на путь внедрения новейших технологий, используя минерально-сырьевой потенциал.
В этом, по всей видимости, и заключается одна из первоочередных политических и экономических задач, необходимость решения которой однозначно вытекает из уроков не только Великой отечественной войны, но из уроков Второй мировой в целом.
